Переписка Горького с Зощенко.

Эта вещь прямого отношения к войне не имеет, но то косвенное, которое она имеет, мне представляется, может быть, даже более значительным. О войне по горячим следам написать очень трудно, война предполагает три жанра — публицистика, если считать ее частью литературы, поэзия и драматургия. Драматургия — жанр самый оперативный, и сразу появляются сразу пьесы великие, потому что театр — это средство агитации. А поэзия, как вы понимаете, на газетной странице зовет на борьбу с врагом, напоминает о доме, о высоких исторических ценностях родины и так далее. Поэтому повесть Зощенко — это повесть не о войне, но это повесть, которая должна избавить человека от рабства, исключить саму возможность войны в будущем. Поэтому Зощенко придавал этой вещи такое огромное значение, поэтому он, разрекламировав ее среди своих друзей, получал такие прекрасные и напутственные отзывы. И Фадеев одобрял эту вещь перед ее публикацией. Что это за произведение?

Чего боялся Михаил Зощенко

А кого вы привезли? Тем более мы так располагаем, что у вас нефтяное дело. А котельщиков у нас — завалиться можно. Ну, и повезли обратно в Баку. Небось, больше месяца везли.

Когда у Зощенко все, числе жертва, оказываются преступниками, то за этим . и «жр[авшие его] продукты без устали», предполагают «высшую меру» и распродают все его . [Я] понял, что я боюсь не нищего, а его руки.

Жил он на Малой Охте. Хозяйство, и гардероб, и сундуки, полные добра Было у него даже два самовара. А утюгов и не счесть — штук пятнадцать. Но при всём таком богатстве жил человек скучновато. Сидел на своём добре, смотрел на свою супругу и никуда не показывался. Боялся из дома выходить, в смысле кражи. Даже в кинематограф не ходил.

А то, думает, в его отсутствие разворуют вещички. Ну а однажды получил Пётр Петрович письмо по почте.

А получилось ли у него это, вы узнаете прочитав этот рассказ до конца Михаил Зощенко. Самое главное Жил на свете мальчик Андрюша Рыженький. Это был трусливый мальчик.

Дар сатирика — сам по себе опасный дар, и Зощенко это хорошо понимал, как Следуя Вашему совету"быть более осторожной", боюсь начать письмо с Я копошусь на кухне, вяжу или, если очень устала задень, прилягу и.

У меня, знаете, аж сердце затрепетало от радости. Потому строимся же, граждане. Кирпич-то ведь не зря же везут. Домишко, значит, где-нибудь строится. Началось — тьфу, тьфу, не сглазить! Лет, может, через двадцать, а то и меньше, у каждого гражданина небось по цельной комнате будет. А ежели население шибко не увеличится и, например, всем аборты разрешат — то и по две. А то и по три на рыло.

Вот заживём-то когда, граждане! В одной комнате, скажем, спать, в другой гостей принимать, в третьей ещё чего-нибудь Делов-то найдётся при такой свободной жизни. Ну, а пока что трудновато насчёт квадратной площади. Скуповато получается ввиду кризиса.

Писатель, переписавший жизнь

Он серьёзно занимался психоанализом, анализировал свои страхи и желания. Страх женщин Одним из главных страхов Зощенко был страх женщин. Частый мотив в творчестве писателя: Зощенко занимался психоанализом и сам выводил причины своих страхов, пользуясь фрейдовской методой. Так, свой страх женщин он выводил из детской травмы насильственно прерванного кормления грудью, а также к страху перед властной матерью.

Мотив отказа от еды и одновременного к ней стремления распространён в творчестве писателя.

рах тысячи финиковых пальм, М. Зощенко в фельетоне «Что делается! .. очереди несколько часов подряд без устали крутили динамку для того, .. большое движение, едва еду, боюсь – изломают машину, даю гудки, очень.

Эта неудача заключалась именно в том, что группа отдыхающих получила моральное потрясение по случаю одного недоразумения. Вот как это случилось. В первые еще годы революции, когда установилась жизнь и по Волге стали курсировать чудные пароходы с первоклассными каютами и с подачей пассажирам горячей пищи, группа отдыхающих граждан - шесть конторщиков и в том числе я - выехали отдохнуть на Волгу. Нам все советовали прокатиться по Волге. Поскольку там чудный отдых. Вода, еда и каюта.

И, значит, группа конторщиков, уставшая, так сказать, от грохота революции, выехала освежиться. Попался чудный первоклассный пароход под названием"Товарищ Пенкин". Мы стали интересоваться, кто такой этот Пенкин, - нам говорят; какой-то, кажется, работник водного транспорта. Нам было, собственно, все равно, и мы, конечно, поехали на этом неизвестном товарище.

Михаил Зощенко. Самое главное

Этим произведением автор энергично выступает против выпивки и пьянства. Жало этой художественной сатиры направлено в аккурат против выпивки и алкоголя. Автор хочет сказать, что выпивающие люди не только другие более нежные вещи — землетрясение и то могут проморгать. Или как в одном плакате сказано:

Устали. Сели на скамейку и долго молчали. Мне все это напомнило похороны Зощенко, Ахматовой, Пастернака. Как у нас боюсь, что навсегда.

Собрание Сочинений в 15 томах, т. Портреты и этюды, М. В Студии 1 В Петрограде, на углу Литейного и Спасской, стоял — да и стоит до сих пор — большой несуразный дом, принадлежавший богатому греку Мурузи, весь в каких-то арабесках и орнаментах. Некогда в этом доме проживал Мережковский. Здесь же внизу находилась знаменитая лавка Абрамова, бойко торговавшая в старые годы чудесными медовыми пряниками.

В начале революции одну из наиболее обширных квартир в этом доме захватила организация эсеров.

Михаил Зощенко «Перед восходом солнца», 1943 год

Рыбки созданы, чтобы жить в воде. Я горько плачу от обиды. Я сам знаю, что рыбки созданы жить в воде. Но я хотел избавить их от этого несчастья. В зоологическом саду Мать держит меня за руку.

Три недели, говорю, по панели хожу. боюсь, говорю, устать. Ну, ладно. Пустили. Стал жить. А ванна, действительно, барская. Всюду, куда ни ступишь.

Начало показалось мне скучным.. Да и самому автору, казалось было скучно Но вот это улыбнуло Простите, если кусок покажется длинным.. Что нужно сделать для того, чтоб в старости чувствовать себя здоровым, цветущим, сравнительно молодым, если не юным? И вот тогда я стал присматриваться ко всем старикам. Из них я выбирал себе таких, у которых были яркие щеки, твердая походка, гладкая кожа, крепкие руки и молодые, сияющие глаза.

Я не столь часто находил таких стариков, но когда находил, не выпускал их из виду. Я следил за ними, присматривался к их жизни, к их поведению, к их привычкам. Я хотел, наблюдая над ними, вывести какое-нибудь правило, по которому не угасает молодость. Я не мог вывести такого правила, ибо каждый из этих стариков жил по-разному, по-своему, не придерживаясь каких-либо норм. Я стал расспрашивать многих цветущих стариков об их секретах. И они охотно мне отвечали. Впрочем, каждый из них говорил по-разному, каждый имел свои особенности и свои мотивировки, по которым он считал, что его жизнь продолжает цвести.

Один старик, которому было 70 лет, так ответил мне:

IZN VREM